melba

Посмотрела недавно Шванкмаеровскую «Алису» (Alice/Něco z Alenky). Когда-то, в детстве, я видела анонс этого фильма в журнале «Ровесник» (фильм 88 года) и тогда заинтересовалась. Но, посмотри я его тогда, мне бы наверняка не понравилось. А сейчас впечатления смешанные.

Характерное для «альтернативного кино» отсутствие фоновой музыки, затянутые сцены и обшарпанные интерьеры производят шизофреническое впечатление – что, впрочем, для экранизации этой книги вполне органично. (Оговорюсь: картина – все-таки не экранизация, а скорее «вариации на тему», поэтому множественные отступления от сюжета не возмущают). Шванкмаер мрачнее и болезненнее Кэрролла, его клацающие костями скелеты зверюшек меня если не пугают по-настоящему, то, по крайней мере, отталкивают. Но несомненная ценность фильма, на мой скромный взгляд, вот в чем. Шванкмаеровская история – сны и фантазии городского ребенка, сидящего взаперти. Причем время действия – тоже явно не 19 век. Режиссер не просто по-своему решил образы кэрроловских героев – он погрузил всю историю в другие условия. И то, как все детали в фильме подчинены этой идее, заслуживает восхищения. В фильме нет живых существ, которые органичны для пасторальных загородных пейзажей викторианской Англии. Все, что встречает Алиса, подчеркнуто искусственное, игрушечное, бытовое. Именно так выглядела бы история, если бы ребенок решил «поиграть» в «Алису в Стране Чудес», будучи при этом запертым в четырех стенах – например, во время болезни. Дети легко «оживляют» не только игрушки и чучела, но и самые банальные предметы вроде носка и гриба для шитья, и Шванкмаер это хорошо знает. Ах, какая у него Синяя Гусеница! По-моему, одно из самых интересных решений в фильме.

В общем, по моему мнению, этот фильм – настоящее торжество собственного режиссерского видения. Что в любом случае заслуживает уважения.