Из вонючки – в чистюлю
Aug. 21st, 2025 11:58 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
melbaВ конце июля мы в девятый раз сходили на Melbourne Open House, который проводится в городе с 2008 года. Объект я присмотрела всего один, зато интересный. В прошлый раз нам не досталось туда билетов, и, чтобы не повторять ошибок, я кинулась резервировать места в первую же минуту. Потом оказалось, что желающих в этом году было гораздо меньше, и можно было не суетиться. Но вообще с действующими предприятиями лучше быть попроворней, ведь их двери действительно открываются только раз в году.
Надо сразу оговориться, что до 2024 года публичного доступа на территорию Altona Treatment Plant не было в принципе. Казалось бы, ну и не надо: что такого интересного в очистном предприятии? Но именно у этого, самого маленького из трех комплексов, обслуживающих Мельбурн, были любопытные фичи, и реклама сделала свое дело. Но обо всем по порядку. На въезде нас встречает традиционный для Австралии кусочек ржавого исторического наследия.
В маленькой избушке с тематической экспозицией (информационные щиты, коллекция выловленных из сточных вод мобильников) нам выдают жилеты и ценные указания, после чего наша группа гуськом выходит под неприветливое зимнее небо.
Очистное предприятие в Алтоне было построено в 1960-е как временное и до сих пор обслуживает всего несколько окрестных районов. Рассказывая об истории мельбурнской канализации, любой гид обязательно упомянет, что в конце девятнадцатого века в городе так воняло, что заезжий остряк дал ему прозвище Smellbourne (что-то типа «вонючка»). Потом тут понастроили инженерные шедевры вроде элегантных кирпичных коллекторов, и вонять стало поменьше. Но прошло еще немало времени, прежде чем технологии очистки сточных вод достигли современного уровня.
Технология эта довольно сложная и многоступенчатая. Всё, что мы сливаем в раковины и унитазы, по трубам поступает в накопители, где происходит предварительная очистка: твердый мусор отделяется, а жидкость собирается в резервуар. Вот он перед нами:
Дальше за дело берутся бактерии, которые перерабатывают всякую дрянь и доводят качество воды до состояния «просто ужас» вместо «ужас-ужас». Следующий абзац с парой фотографий положу под спойлер, а то вдруг кто завтракает.
Слева в баночке твердые отходы, справа – жидкие, а посередине отфильтрованная дрянь и чистая (только на вид) вода. Эту неаппетитную смесь почему-то называют словом «ликер»…
Дрянью питаются не только бактерии: в резервуаре живет и процветает колония уток, которую вид этой пены нимало не смущает.
Общий вид резервуара. Больше подробностей – в галерее.
Обработанную микроорганизмами воду сцеживают. Бактерий, кстати, выращивают специально и периодически заменяют на новые.
Далее следует третичная очистка: воду из резервуара пропускают сквозь тканевые фильтры, которые удерживают оставшиеся в ней частицы.
Затем наступает черед ультрафиолетовых пушек – с их помощью уничтожаются все вирусы и бактерии (в том числе полезные).
На выходе получается вода, которую безопасно сливать в море. В некоторых странах она возвращается в домохозяйства и учреждения в виде питьевой (разумеется, после дополнительной обработки), но не в Австралии. Хотя рециркуляция воды существует и здесь – а конкретно на Altona Treatment Plant.
Даже после четырехступенчатой очистки вода остается слишком соленой, чтобы ею можно было, к примеру, поливать газоны. Поэтому часть готовой к сливу воды дополнительно пропускают через систему осмотических фильтров…
…а затем по специальным трубопроводам доставляют клиентам, расположенным по соседству: местным гольф-клубам, муниципалитету и фабрикам, которым нужно много воды для охлаждения. В итоге все довольны. Один из участников нашего тура задал резонный вопрос: а что будет, если эту воду случайно выпить? Гид ответил, что ничего страшного не случится, дипломатично умолчав о разнице в стандартах, принятых в разных странах. В Австралии вся вода для домашних нужд берется из водохранилищ, наполняемых дождями, и в Мельбурне она особенно чистая и вкусная.
Кстати, прямо на границе Altona Treatment Plant стоят жилые дома, и вроде никто не жалуется.
Под занавес нам показали сад, спроектированный американской художницей Agnes Denes в конце 90-х.
По замыслу, несколько сотен австралийских деревьев, высаженных в форме спиралей и кругов, должны были символизировать водяные резервуары, а заодно улучшили бы местную экологию. К сожалению, в мельбурнском климате эти растения не прижились, к тому же изначально сад был плохо продуман, так что со временем его пришлось спасать. Для публики он остается закрытым, потому что находится на территории очистного предприятия. Но, честно говоря, смотреть там особо не на что: интересно он выглядит разве что на снимках с воздуха.
С погодой нам в этом году опять не повезло: хоть дождь был и не таким сильным, за два часа экскурсии я ужасно продрогла и на следующий день заболела. А сразу после простуды мне выдрали пять зубов, так что август я провела в обнимку с таблетками и каплями и только сейчас прихожу в себя. Но, несмотря ни на что, экскурсия мне понравилась, и я не жалею, что сходила.
Надо сразу оговориться, что до 2024 года публичного доступа на территорию Altona Treatment Plant не было в принципе. Казалось бы, ну и не надо: что такого интересного в очистном предприятии? Но именно у этого, самого маленького из трех комплексов, обслуживающих Мельбурн, были любопытные фичи, и реклама сделала свое дело. Но обо всем по порядку. На въезде нас встречает традиционный для Австралии кусочек ржавого исторического наследия.
В маленькой избушке с тематической экспозицией (информационные щиты, коллекция выловленных из сточных вод мобильников) нам выдают жилеты и ценные указания, после чего наша группа гуськом выходит под неприветливое зимнее небо.
Очистное предприятие в Алтоне было построено в 1960-е как временное и до сих пор обслуживает всего несколько окрестных районов. Рассказывая об истории мельбурнской канализации, любой гид обязательно упомянет, что в конце девятнадцатого века в городе так воняло, что заезжий остряк дал ему прозвище Smellbourne (что-то типа «вонючка»). Потом тут понастроили инженерные шедевры вроде элегантных кирпичных коллекторов, и вонять стало поменьше. Но прошло еще немало времени, прежде чем технологии очистки сточных вод достигли современного уровня.
Технология эта довольно сложная и многоступенчатая. Всё, что мы сливаем в раковины и унитазы, по трубам поступает в накопители, где происходит предварительная очистка: твердый мусор отделяется, а жидкость собирается в резервуар. Вот он перед нами:
Дальше за дело берутся бактерии, которые перерабатывают всякую дрянь и доводят качество воды до состояния «просто ужас» вместо «ужас-ужас». Следующий абзац с парой фотографий положу под спойлер, а то вдруг кто завтракает.
Дрянью питаются не только бактерии: в резервуаре живет и процветает колония уток, которую вид этой пены нимало не смущает.
Общий вид резервуара. Больше подробностей – в галерее.
Обработанную микроорганизмами воду сцеживают. Бактерий, кстати, выращивают специально и периодически заменяют на новые.
Далее следует третичная очистка: воду из резервуара пропускают сквозь тканевые фильтры, которые удерживают оставшиеся в ней частицы.
Затем наступает черед ультрафиолетовых пушек – с их помощью уничтожаются все вирусы и бактерии (в том числе полезные).
На выходе получается вода, которую безопасно сливать в море. В некоторых странах она возвращается в домохозяйства и учреждения в виде питьевой (разумеется, после дополнительной обработки), но не в Австралии. Хотя рециркуляция воды существует и здесь – а конкретно на Altona Treatment Plant.
Даже после четырехступенчатой очистки вода остается слишком соленой, чтобы ею можно было, к примеру, поливать газоны. Поэтому часть готовой к сливу воды дополнительно пропускают через систему осмотических фильтров…
…а затем по специальным трубопроводам доставляют клиентам, расположенным по соседству: местным гольф-клубам, муниципалитету и фабрикам, которым нужно много воды для охлаждения. В итоге все довольны. Один из участников нашего тура задал резонный вопрос: а что будет, если эту воду случайно выпить? Гид ответил, что ничего страшного не случится, дипломатично умолчав о разнице в стандартах, принятых в разных странах. В Австралии вся вода для домашних нужд берется из водохранилищ, наполняемых дождями, и в Мельбурне она особенно чистая и вкусная.
Кстати, прямо на границе Altona Treatment Plant стоят жилые дома, и вроде никто не жалуется.
Под занавес нам показали сад, спроектированный американской художницей Agnes Denes в конце 90-х.
По замыслу, несколько сотен австралийских деревьев, высаженных в форме спиралей и кругов, должны были символизировать водяные резервуары, а заодно улучшили бы местную экологию. К сожалению, в мельбурнском климате эти растения не прижились, к тому же изначально сад был плохо продуман, так что со временем его пришлось спасать. Для публики он остается закрытым, потому что находится на территории очистного предприятия. Но, честно говоря, смотреть там особо не на что: интересно он выглядит разве что на снимках с воздуха.
С погодой нам в этом году опять не повезло: хоть дождь был и не таким сильным, за два часа экскурсии я ужасно продрогла и на следующий день заболела. А сразу после простуды мне выдрали пять зубов, так что август я провела в обнимку с таблетками и каплями и только сейчас прихожу в себя. Но, несмотря ни на что, экскурсия мне понравилась, и я не жалею, что сходила.
