Гавайские вулканы
Mar. 26th, 2014 11:21 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
melbaНа Земле не так много мест, где можно без особого риска наблюдать вулканическую активность. Гавайский Большой остров (он же, собственно, Hawaii Island, давший название всему архипелагу) – настоящее учебное пособие по вулканологии, природный театр и лаборатория в одном флаконе. Тут находится один из самых активных вулканов на планете, извержение которого длится уже более тридцати лет. Кроме того, Гавайи – это живая иллюстрация теории о движении литосферных плит. А еще это просто очень красивое и удивительное место, где стоит побывать хотя бы раз в жизни.
По своей геологической природе Гавайские острова – это торчащие на манер айсбергов вершины подводного хребта. Согласно одной из современных теорий, в этой части Тихого океана находится так называемая горячая точка – область постоянного потока магмы, поднимающейся из мантии (его еще называют мантийным плюмом). По мере того, как тихоокеанская литосферная плита дрейфует все дальше на северо-запад, горячий мантийный поток прожигает в ней новые дырки, а старые понемногу затягиваются. Поэтому в северной части архипелага вулканическая активность давно прекратилась (помните заросшие кратеры в Гонолулу?), а на юго-восточном Большом острове (точнее, в его юго-восточной части) она в самом разгаре. Когда-нибудь тамошние вулканы тоже потухнут, и их сменят новые. Собственно, будущий остров уже зародился глубоко под толщей океанской воды, но ему понадобятся еще сотни тысяч лет, чтобы подняться на поверхность.
Попасть на Большой остров можно только по воздуху – паромное сообщение было прекращено несколько лет назад. Самолеты приземляются в одном из двух главных его городов: Кона, на западе, и Хило, на востоке. Второй из них гораздо ближе к национальному парку Гавайские вулканы, но мы летели в Кону, чтобы объезжать остров против часовой стрелки. Как и в Исландии, главная дорога тут проходит кольцом вдоль побережья, а в глубине острова особой жизни нет. Типичные ландшафты, которые открываются взору южнее Коны, – бескрайние лавовые поля до самого океана.
Эти каменистые равнины, которыми занята значительная часть острова, не похожи одна на другую. Лава бывает разных типов – как по химическому составу, так и по физическим характеристикам (кстати, часть терминов в вулканологии – это слова из гавайского языка, но о них чуть ниже). А по ее цвету можно прикинуть возраст: чем она светлее, тем старше. На этом фото светло-коричневой лаве более тысячи лет, а та, что потемнее, относится к извержениям 1887 и 1907 годов. Самая же свежая лава – черная и блестящая. Мы с ней еще познакомимся.
Пара часов езды по этим лунным просторам – и мы в национальном парке Гавайские вулканы. Он занимает почти всю южную треть острова, и чтобы осмотреть все самое интересное, нужен хотя бы полный день. Через парк проложена дорога, от которой отходят пешие маршруты разной длины и сложности. Здесь легко можно застрять на несколько дней, особенно если есть палатка и авантюризм. Но какой бы путь вы ни выбрали – промчаться с ветерком на машине или углубиться в заросли, скрывшие следы прежних извержений – одна вещь обязательно бросится вам в глаза: это, наверное, самый изменчивый заповедник на свете. Его карты постоянно обновляются, дороги перестают существовать уже через несколько лет после постройки, а на месте густых лесов в одночасье возникают безжизненные пустыни. Кольцевой маршрут Crater Rim Drive, пролегающий вокруг кратера Halemaumau, уже шесть лет как не кольцевой: очередное извержение выбросило в воздух огромный объем ядовитых газов. Они до сих пор сочатся из его жерла, поэтому дорога частично закрыта. Но нет худа без добра: теперь сотни туристов каждый вечер приезжают на смотровую площадку у музея Джаггера, чтобы с безопасного расстояния увидеть действующий кратер. При свете дня зрелище это не такое эффектное, хотя масштабы все равно внушительные:
Настоящее представление начинается после захода солнца, когда становится видно зарево от озера раскаленной лавы. Не оторваться!
Сам музей, у которого находится обзорная площадка, тоже интересный. Он назван в честь американского ученого Томаса Джаггера (1871–1953), который основал гавайскую вулканическую обсерваторию. В музее выставлены образцы лавы, приборы для измерения сейсмической активности и масса невероятных фото- и видеодокументов. Вход бесплатный (точнее, он включен в стоимость въезда в нацпарк), а открыт музей до восьми-девяти часов вечера, чтобы туристы могли не только полюбоваться природным зрелищем, но и больше узнать о нем.
Кратер Халемаумау – это лишь часть огромной кальдеры вулкана Килауэа, проснувшегося в 1983 году. Килауэа относится к щитовым вулканам. У них, в отличие от более зрелищных стратовулканов, таких как Помпеи или Фудзияма, редко случаются бурные, взрывные извержения. Обычно лава просто вытекает из открытого жерла и, постепенно остывая, расползается на десятки километров вокруг. Это позволяет наблюдать ее с относительно близкого расстояния без угрозы для жизни. Проще всего это сделать, когда лава стекает в океан: туристов подвозят на катерах к самому берегу, так что можно не просто видеть это фантастическое зрелище, но и слышать шипение огненного потока, падающего в воду, и чувствовать его запах. К сожалению, вот уже несколько месяцев лава течет в другую сторону, не достигая океана, и подобраться к ней невозможно, разве что на вертолете. Но это, конечно, совсем не то.
По соседству с кальдерой Килауэа находится ее «младший брат» – кратер Kīlauea Iki. В 1959 году здесь произошло бурное извержение: фонтан лавы достигал 500 с лишним метров (фото). После извержения там осталось такое же озеро лавы, какое сейчас плещется в большом Килауэа. По его застывшей корке можно прогуляться – через кратер проходит один из самых популярных пеших маршрутов.
Внизу – Маленький Килауэа, на заднем плане дымит уже знакомый нам «большой».
Сверху поверхность бывшего лавового озера кажется ровной, но эта иллюзия вскоре рассеивается.
Хотя с момента извержения прошло более полувека, земля здесь еще не остыла. Чуть ниже поверхности камни до сих пор раскаленные, и кое-где видны облачка пара: это закипает, проникая внутрь, грунтовая вода.
Извержение Маленького Килауэа стерло с лица земли тропический лес, который рос в этой части парка до 1959 года. Теперь на его месте проходит Devastation Trail – еще один пеший маршрут, рассказывающий о последствиях тех декабрьских дней.
Еще одно очень интересное место рядом с Kīlauea Iki – прекрасно сохранившаяся лавовая трубка. Я уже упоминала о механизме их возникновения, когда рассказывала про австралийские вулканы. Но у нас целых трубок днем с огнем не сыщешь – всё больше пещеры. А тут – настоящий коридор.
Пройдя все основные пешие треки, мы прыгаем в машину и едем до самого конца Chain of Craters Road. Собственно, этот конец дороги – самая недавняя проделка Килауэа. Еще десять лет назад дорога продолжалась дальше, а теперь...
Вот она, свежая лава, блестящая, как новенький пятак. Эту ее разновидность, самую необычную из всех, вулканологи всего мира называют гавайским словом Pāhoehoe.
Такие удивительные пластические изваяния получаются, когда лава очень горячая и движется неторопливо, по ровной поверхности. Если же она вытекает слишком быстро или теряет по пути много газов, то застывает в виде грубых булыжников, как на первом фото в этом посте, и называется ʻAʻā (вы уже заметили, что в гавайском языке мало согласных? :)
С этой дороги, ведущей теперь в никуда, хорошо видны масштабы того, что происходит на Большом острове. Спускаясь к побережью, там и сям замечаешь на склонах черные языки вулкана, и легко представить, как раскаленный докрасна камень с шипением падал в океан. Охлаждаясь в воде, лава тут же застывает, и остров год за годом растет. А северные части архипелага, наоборот, постепенно уходят под воду.
Тут можно было бы, наверное, написать что-то философское. Но я не буду :)
По своей геологической природе Гавайские острова – это торчащие на манер айсбергов вершины подводного хребта. Согласно одной из современных теорий, в этой части Тихого океана находится так называемая горячая точка – область постоянного потока магмы, поднимающейся из мантии (его еще называют мантийным плюмом). По мере того, как тихоокеанская литосферная плита дрейфует все дальше на северо-запад, горячий мантийный поток прожигает в ней новые дырки, а старые понемногу затягиваются. Поэтому в северной части архипелага вулканическая активность давно прекратилась (помните заросшие кратеры в Гонолулу?), а на юго-восточном Большом острове (точнее, в его юго-восточной части) она в самом разгаре. Когда-нибудь тамошние вулканы тоже потухнут, и их сменят новые. Собственно, будущий остров уже зародился глубоко под толщей океанской воды, но ему понадобятся еще сотни тысяч лет, чтобы подняться на поверхность.
Попасть на Большой остров можно только по воздуху – паромное сообщение было прекращено несколько лет назад. Самолеты приземляются в одном из двух главных его городов: Кона, на западе, и Хило, на востоке. Второй из них гораздо ближе к национальному парку Гавайские вулканы, но мы летели в Кону, чтобы объезжать остров против часовой стрелки. Как и в Исландии, главная дорога тут проходит кольцом вдоль побережья, а в глубине острова особой жизни нет. Типичные ландшафты, которые открываются взору южнее Коны, – бескрайние лавовые поля до самого океана.
Эти каменистые равнины, которыми занята значительная часть острова, не похожи одна на другую. Лава бывает разных типов – как по химическому составу, так и по физическим характеристикам (кстати, часть терминов в вулканологии – это слова из гавайского языка, но о них чуть ниже). А по ее цвету можно прикинуть возраст: чем она светлее, тем старше. На этом фото светло-коричневой лаве более тысячи лет, а та, что потемнее, относится к извержениям 1887 и 1907 годов. Самая же свежая лава – черная и блестящая. Мы с ней еще познакомимся.
Пара часов езды по этим лунным просторам – и мы в национальном парке Гавайские вулканы. Он занимает почти всю южную треть острова, и чтобы осмотреть все самое интересное, нужен хотя бы полный день. Через парк проложена дорога, от которой отходят пешие маршруты разной длины и сложности. Здесь легко можно застрять на несколько дней, особенно если есть палатка и авантюризм. Но какой бы путь вы ни выбрали – промчаться с ветерком на машине или углубиться в заросли, скрывшие следы прежних извержений – одна вещь обязательно бросится вам в глаза: это, наверное, самый изменчивый заповедник на свете. Его карты постоянно обновляются, дороги перестают существовать уже через несколько лет после постройки, а на месте густых лесов в одночасье возникают безжизненные пустыни. Кольцевой маршрут Crater Rim Drive, пролегающий вокруг кратера Halemaumau, уже шесть лет как не кольцевой: очередное извержение выбросило в воздух огромный объем ядовитых газов. Они до сих пор сочатся из его жерла, поэтому дорога частично закрыта. Но нет худа без добра: теперь сотни туристов каждый вечер приезжают на смотровую площадку у музея Джаггера, чтобы с безопасного расстояния увидеть действующий кратер. При свете дня зрелище это не такое эффектное, хотя масштабы все равно внушительные:
Настоящее представление начинается после захода солнца, когда становится видно зарево от озера раскаленной лавы. Не оторваться!
Сам музей, у которого находится обзорная площадка, тоже интересный. Он назван в честь американского ученого Томаса Джаггера (1871–1953), который основал гавайскую вулканическую обсерваторию. В музее выставлены образцы лавы, приборы для измерения сейсмической активности и масса невероятных фото- и видеодокументов. Вход бесплатный (точнее, он включен в стоимость въезда в нацпарк), а открыт музей до восьми-девяти часов вечера, чтобы туристы могли не только полюбоваться природным зрелищем, но и больше узнать о нем.
Кратер Халемаумау – это лишь часть огромной кальдеры вулкана Килауэа, проснувшегося в 1983 году. Килауэа относится к щитовым вулканам. У них, в отличие от более зрелищных стратовулканов, таких как Помпеи или Фудзияма, редко случаются бурные, взрывные извержения. Обычно лава просто вытекает из открытого жерла и, постепенно остывая, расползается на десятки километров вокруг. Это позволяет наблюдать ее с относительно близкого расстояния без угрозы для жизни. Проще всего это сделать, когда лава стекает в океан: туристов подвозят на катерах к самому берегу, так что можно не просто видеть это фантастическое зрелище, но и слышать шипение огненного потока, падающего в воду, и чувствовать его запах. К сожалению, вот уже несколько месяцев лава течет в другую сторону, не достигая океана, и подобраться к ней невозможно, разве что на вертолете. Но это, конечно, совсем не то.
По соседству с кальдерой Килауэа находится ее «младший брат» – кратер Kīlauea Iki. В 1959 году здесь произошло бурное извержение: фонтан лавы достигал 500 с лишним метров (фото). После извержения там осталось такое же озеро лавы, какое сейчас плещется в большом Килауэа. По его застывшей корке можно прогуляться – через кратер проходит один из самых популярных пеших маршрутов.
Внизу – Маленький Килауэа, на заднем плане дымит уже знакомый нам «большой».
Сверху поверхность бывшего лавового озера кажется ровной, но эта иллюзия вскоре рассеивается.
Хотя с момента извержения прошло более полувека, земля здесь еще не остыла. Чуть ниже поверхности камни до сих пор раскаленные, и кое-где видны облачка пара: это закипает, проникая внутрь, грунтовая вода.
Извержение Маленького Килауэа стерло с лица земли тропический лес, который рос в этой части парка до 1959 года. Теперь на его месте проходит Devastation Trail – еще один пеший маршрут, рассказывающий о последствиях тех декабрьских дней.
Еще одно очень интересное место рядом с Kīlauea Iki – прекрасно сохранившаяся лавовая трубка. Я уже упоминала о механизме их возникновения, когда рассказывала про австралийские вулканы. Но у нас целых трубок днем с огнем не сыщешь – всё больше пещеры. А тут – настоящий коридор.
Пройдя все основные пешие треки, мы прыгаем в машину и едем до самого конца Chain of Craters Road. Собственно, этот конец дороги – самая недавняя проделка Килауэа. Еще десять лет назад дорога продолжалась дальше, а теперь...
Вот она, свежая лава, блестящая, как новенький пятак. Эту ее разновидность, самую необычную из всех, вулканологи всего мира называют гавайским словом Pāhoehoe.
Такие удивительные пластические изваяния получаются, когда лава очень горячая и движется неторопливо, по ровной поверхности. Если же она вытекает слишком быстро или теряет по пути много газов, то застывает в виде грубых булыжников, как на первом фото в этом посте, и называется ʻAʻā (вы уже заметили, что в гавайском языке мало согласных? :)
С этой дороги, ведущей теперь в никуда, хорошо видны масштабы того, что происходит на Большом острове. Спускаясь к побережью, там и сям замечаешь на склонах черные языки вулкана, и легко представить, как раскаленный докрасна камень с шипением падал в океан. Охлаждаясь в воде, лава тут же застывает, и остров год за годом растет. А северные части архипелага, наоборот, постепенно уходят под воду.
Тут можно было бы, наверное, написать что-то философское. Но я не буду :)
