“Sporting Scores”
Jun. 20th, 2010 04:52 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
melbaУ вас бывали случаи, когда вы, отправившись куда-то, оставляли дома фотоаппарат, а потом готовы были рвать на себе волосы и кусать все недоступные части своего тела?
Ничто, как говорится, не предвещало. Вчера мы пошли на очередной концерт Мельбурнского симфонического оркестра, куда мы обычно фотоаппарат не берем. Программа была легкой, рассчитанной на широкого австралийского слушателя, и называлась “Sporting Scores”. Состояла она из небольших произведений, так или иначе связанных со спортом: олимпийские фанфары, музыка к фильму про Фар Лэпа, небольшие классические произведения, давно ставшие спортивными гимнами, и прочая. Все было забавно и довольно предсказуемо: дирижер-англичанин развлекал публику уморительным конферансом, по залу периодически бегали костюмированные болванчики – символы местных футбольных команд, а сцену окутывала подсвеченная дымка. Кое-кто из музыкантов напялил фанатские шарфы, а один и вовсе засунул флажок в раструб огромного контрфагота.
Но, как вскоре выяснилось, все это были еще цветочки.
В середине второго отделения дирижер напомнил собравшимся, что концертный зал Хамер-холл совсем скоро закроется на реконструкцию, и оркестру придется временно переехать в здание мэрии. Впрочем, он тут же поспешил всех успокоить: «Это совсем недалеко. Не верите? А давайте сделаем так: пусть все музыканты, не занятые в следующем номере, сбегают до мэрии и обратно. Держу пари: они вернутся раньше, чем номер закончится».
Вслед за этим половина оркестра действительно уходит, а вторая половина начинает играть финал «Прощальной» симфонии Гайдна. С этой симфонией связана забавная история: композитор писал ее по заказу принца Эстерхази и был вынужден все это время торчать в его летнем дворце вместе с оркестром. В конце концов Гайдн решил намекнуть своему заказчику, что пора бы уже поиметь совесть и отпустить людей по домам. Сделал он это весьма остроумно: во время медленной части финала музыканты, закончив свою партию, один за другим задувают свечи над пюпитрами, собирают инструменты и тихо покидают зал – до тех пор, пока не остаются всего два скрипача (один из них – сам Гайдн).
Со спортом «Прощальная» симфония не связана никак. Казалось бы.
Через несколько тактов дирижер показал одному из музыкантов красную карточку, и мы поняли его коварный умысел. Дальше начался цирк: кто-то читал журналы, кто-то играл в карты или пулялся в дирижера жеваной бумагой (это, по-моему, тайная мечта всех оркестрантов мира %) – и, в полном соответствии с оригинальной идеей, сцена на глазах пустела. В конце концов дирижер схлопотал красную карточку сам, и две одинокие скрипки доиграли симфонию. Гайдну бы, наверное, понравилось.
Но мы еще не знали, что нас ждет впереди...
Дальше по программе стояло «Болеро» Равеля. Это, кто не знает, такая шестнадцатиминутная медитация: под тихий звук барабана начинается тема, которая повторится потом множество раз, снова и снова – сначала одним инструментом, потом двумя, все громче и громче, пока вы не впадаете в транс, чтобы в конце выпасть из него под экстатическую кульминацию.
На сцене появляется барабанщик. Он в «Болеро» Равеля – главное действующее лицо: на протяжение всех шестнадцати минут надо играть один и тот же дьявольски монтонный ритм, не останавливаясь ни на секунду и не меняя темпа. К барабанщику присоединяется флейтистка. На ее лице маска с трубкой для подводного плавания. Следом подтягиваются остальные: главный гобоист оркестра на костылях (судя по всему, ему непросто дался спринтерский забег «Хамер-холл – мэрия»); скрипачки в велосипедных шлемах, пикколист в кимоно с черным поясом...
Барабанщик изо всех сил старается не заржать.
Когда по сцене зашлепала ластами виолончелистка в полном плавательном костюме, включая шапочку и надувной розовый круг, я поняла, что мы упустили шанс, который выпадает раз в жизни, да и то не всем. Это был натуральный, незамутненный театр абсурда – круче, чем «Маски-шоу» и «Монти Пайтон» вместе взятые.
Даже стриптиз, который показал дирижер под самый занавес, не мог затмить исполнение «Болеро» Мельбурнским симфоническим оркестром. Хотя это было тоже по-своему прекрасно: под халатом маэстро Энтони Инглиза скрывался костюм пловца, причем брюки он смог снять далеко не сразу и какое-то время дирижировал в спущенных. «Моя карьера в Австралии закончилась», – подытожил он.
Горе мое велико. Самое обидное, что у нас были шикарные места, словно созданные для фотографирования. Попытки снять хоть что-то камерой телефона оказались безуспешными. Самый лучший кадр выглядит вот так:
Но, знаете, что греет мое сердце? Я думаю, что вряд ли найдется в мире еще один симфонический оркестр, который на такое способен. И это прекрасно.
Постскриптум. Если кто захочет послушать «прощальную» симфонию в ее оригинальном варианте – милости просим в зал Хамер-холл 26 и 28 июня. Думаю, после всего вышеописанного трудно усомниться в том, что спектакль будет разыгран как полагается :)
А еще, пользуясь случаем, хочу сообщить, что четвертого июля, в воскресенье, Хамер-холл откроет свои двери для всех, кто хочет с ним попрощаться. Можно будет гулять по залу и за кулисами, обещаны всякие развлечения, так что, надеюсь, будет интересно.
Ничто, как говорится, не предвещало. Вчера мы пошли на очередной концерт Мельбурнского симфонического оркестра, куда мы обычно фотоаппарат не берем. Программа была легкой, рассчитанной на широкого австралийского слушателя, и называлась “Sporting Scores”. Состояла она из небольших произведений, так или иначе связанных со спортом: олимпийские фанфары, музыка к фильму про Фар Лэпа, небольшие классические произведения, давно ставшие спортивными гимнами, и прочая. Все было забавно и довольно предсказуемо: дирижер-англичанин развлекал публику уморительным конферансом, по залу периодически бегали костюмированные болванчики – символы местных футбольных команд, а сцену окутывала подсвеченная дымка. Кое-кто из музыкантов напялил фанатские шарфы, а один и вовсе засунул флажок в раструб огромного контрфагота.
Но, как вскоре выяснилось, все это были еще цветочки.
В середине второго отделения дирижер напомнил собравшимся, что концертный зал Хамер-холл совсем скоро закроется на реконструкцию, и оркестру придется временно переехать в здание мэрии. Впрочем, он тут же поспешил всех успокоить: «Это совсем недалеко. Не верите? А давайте сделаем так: пусть все музыканты, не занятые в следующем номере, сбегают до мэрии и обратно. Держу пари: они вернутся раньше, чем номер закончится».
Вслед за этим половина оркестра действительно уходит, а вторая половина начинает играть финал «Прощальной» симфонии Гайдна. С этой симфонией связана забавная история: композитор писал ее по заказу принца Эстерхази и был вынужден все это время торчать в его летнем дворце вместе с оркестром. В конце концов Гайдн решил намекнуть своему заказчику, что пора бы уже поиметь совесть и отпустить людей по домам. Сделал он это весьма остроумно: во время медленной части финала музыканты, закончив свою партию, один за другим задувают свечи над пюпитрами, собирают инструменты и тихо покидают зал – до тех пор, пока не остаются всего два скрипача (один из них – сам Гайдн).
Со спортом «Прощальная» симфония не связана никак. Казалось бы.
Через несколько тактов дирижер показал одному из музыкантов красную карточку, и мы поняли его коварный умысел. Дальше начался цирк: кто-то читал журналы, кто-то играл в карты или пулялся в дирижера жеваной бумагой (это, по-моему, тайная мечта всех оркестрантов мира %) – и, в полном соответствии с оригинальной идеей, сцена на глазах пустела. В конце концов дирижер схлопотал красную карточку сам, и две одинокие скрипки доиграли симфонию. Гайдну бы, наверное, понравилось.
Но мы еще не знали, что нас ждет впереди...
Дальше по программе стояло «Болеро» Равеля. Это, кто не знает, такая шестнадцатиминутная медитация: под тихий звук барабана начинается тема, которая повторится потом множество раз, снова и снова – сначала одним инструментом, потом двумя, все громче и громче, пока вы не впадаете в транс, чтобы в конце выпасть из него под экстатическую кульминацию.
На сцене появляется барабанщик. Он в «Болеро» Равеля – главное действующее лицо: на протяжение всех шестнадцати минут надо играть один и тот же дьявольски монтонный ритм, не останавливаясь ни на секунду и не меняя темпа. К барабанщику присоединяется флейтистка. На ее лице маска с трубкой для подводного плавания. Следом подтягиваются остальные: главный гобоист оркестра на костылях (судя по всему, ему непросто дался спринтерский забег «Хамер-холл – мэрия»); скрипачки в велосипедных шлемах, пикколист в кимоно с черным поясом...
Барабанщик изо всех сил старается не заржать.
Когда по сцене зашлепала ластами виолончелистка в полном плавательном костюме, включая шапочку и надувной розовый круг, я поняла, что мы упустили шанс, который выпадает раз в жизни, да и то не всем. Это был натуральный, незамутненный театр абсурда – круче, чем «Маски-шоу» и «Монти Пайтон» вместе взятые.
Даже стриптиз, который показал дирижер под самый занавес, не мог затмить исполнение «Болеро» Мельбурнским симфоническим оркестром. Хотя это было тоже по-своему прекрасно: под халатом маэстро Энтони Инглиза скрывался костюм пловца, причем брюки он смог снять далеко не сразу и какое-то время дирижировал в спущенных. «Моя карьера в Австралии закончилась», – подытожил он.
Горе мое велико. Самое обидное, что у нас были шикарные места, словно созданные для фотографирования. Попытки снять хоть что-то камерой телефона оказались безуспешными. Самый лучший кадр выглядит вот так:
Но, знаете, что греет мое сердце? Я думаю, что вряд ли найдется в мире еще один симфонический оркестр, который на такое способен. И это прекрасно.
Постскриптум. Если кто захочет послушать «прощальную» симфонию в ее оригинальном варианте – милости просим в зал Хамер-холл 26 и 28 июня. Думаю, после всего вышеописанного трудно усомниться в том, что спектакль будет разыгран как полагается :)
А еще, пользуясь случаем, хочу сообщить, что четвертого июля, в воскресенье, Хамер-холл откроет свои двери для всех, кто хочет с ним попрощаться. Можно будет гулять по залу и за кулисами, обещаны всякие развлечения, так что, надеюсь, будет интересно.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2010-06-20 12:46 pm (UTC)Не для кого не секрет, что Австралию нельзя назвать местом высокой культуры. При этом я не устаю удивляться, как много здесь делают, чтобы это изменить. Сколько образовательных программ, где буквально на пальцах объясняют, как построено то или иное произведение. Бесплатные симфонические концерты на открытом воздухе, концерты с лазерными шоу, рассчитанные на широкую публику. Мне кажется, что всегда лучше пытаться донести что-то до публики, чем заключить академическое искусство в магический круг "только для избранных".
no subject
Date: 2010-06-20 03:49 pm (UTC)Людям хочется - отлично. По сути Вы все говорите правильно, дело только в том, что людей можно привлечь (читай, заработать днег - мы все таки в реальном мире живем), только выступая подобным образом. Доносим, доносим до публики, и прекрасно.
Я сама бы пищала от восторга, ежели лежу я на плажу или в парке, или иду по лондонскому метро - а тут талантливые музыканты, хорошо играют, да еще и одеты в колпак со спасательным кругом. Сама буду резвиться и подкину денех.
В Лондоне прекрасно в этом плане: постоянные (почти ежедневно) бесплатные концерты в церквях и концзалах, и волонтерят известные музыканты. Бесплатные галереи и музеи, и ежедневно лекции, разговоры, т.д., т.е. образование постоянно, постоянно. А для колпаков тоже есть места, и их тоже масса.
Кто-то пойдет в картинную галерею, а кто-то пойдет рисовать раскраски на тему тех самых картин. Отлично! Супер! Побольше раскрасок, но я туда не пойду, мне это не надо.
Если подойти к ситуации с некоторым цинизмом - то любое действо, которое делает людей добрее и спокойнее, удержит людей от грубости или воровства - благо. Что бы ни было - религия, спасательный круг, раскраска, так далее.
Недавно наткнулась на интересный фильм, что снят в 70-х о психологии. Людей просили описать арактер человека по фотограыфии. Одним говорили, что это преступник, другим - что это известный ученый. Люди давали совершенно противоположные описания - глаза злые\добрые, характер сволочной\вдумчивый, т.д. То есть мозг делал за людей работу: сказали "ученый" - и мозг дорисовал картинку на основе какого-то представления об ученом.
Забавно выходит: говорят "классическая музыка" - мозг дорисовывает тоску :)
Или говорят "ушла бы"- мозг дорисовывает "самоощущение избранности".
Забавно :)
no subject
Date: 2010-06-21 02:15 am (UTC)А насчет того, что надо бесконечно доносить что-то с помощью колпаков, - я все-таки верю, что есть процент слушателей, которым в следующий раз, или через раз, колпак уже не понадобится.