Возвращение в / Peter Mac revisited
Aug. 26th, 2025 04:39 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
melbaВчера судьба занесла меня в необычное любопытное интересное – короче, в такое место, где я прежде не бывала, и лучше бы там не бывать никому, но на поверку оно оказалось и необычным, и интересным, так что захотелось поделиться. Это первый в Австралии самостоятельный онкологический центр, целиком посвященный исследованию и лечению рака.
Здание совсем новенькое, оно открылось в 2016-м напротив главной больницы нашего штата – Royal Melbourne Hospital. «Начинкой» для здания стал уже существовавший с 1949-го Peter MacCallum Cancer Centre (в просторечии Peter Mac). Я в этом центре проходила лучевую терапию, когда он еще занимал старое здание в Восточном Мельбурне. В новом всё, конечно, не в пример красивше.
Открытая планировка, заполненная воздухом, прекрасна и текуча, но совершенно не лезет в кадр даже с широким объективом.
Вообще-то я приехала в старый госпиталь, что через дорогу, но на анализы меня послали сюда, в Питер Мэк. Чтобы в него попасть, необязательно выходить на улицу: здания соединяются коридором на уровне второго этажа. В регистратуре мне любезно сообщили, что ждать своей очереди придется 45 минут и можно пока погулять. На вопрос, где тут у вас гуляют, посоветовали кафе на седьмом этаже, добавив, что мне там понравится. Не обманули.
На заметку мельбурнцам и гостям города: на крыше Питер Мэка находится отличная и совершенно бесплатная смотровая площадка и кафешка при ней. В нормальные чашки тоже наливают, это я стормозила.
Виды я особо не снимала, потому что телефоном и через стекло получается фигня, но видно там много всего в разные стороны. Северный Мельбурн и Докландс:
Женская больница. Позади нее еще находится детская, в которой тоже очень прикольно.
Через обещанные 45+ минут из меня высосали пару пробирок крови, и я поехала домой. Надо, наверное, заодно рассказать про мою новую медицинскую эпопею, которая настигла меня почти ровно через десять лет после предыдущей. Но если тогда, в 2015, всё было внезапно, то к нынешнему диагнозу я тащилась ползком, тыкаясь, как слепой котенок, то в одного специалиста, то в другого. Специалисты назначали обследования, качали головами и давали направления к коллегам. Лишь спустя полтора года очередное МРТ показало опухоль в основании черепа. Называется она параганглиома, принадлежит к разряду редких (два случая на миллион) и растет медленно и печально, что, в общем-то, хорошая новость. Плохая новость – мою опухоль невозможно удалить без риска для важных органов по соседству, а значит, эта музыка будет вечной. «Не можешь победить – возглавь», и у моей прекрасной лор-врачицы, которую мне в итоге посчастливилось найти, уже есть план, как это сделать. Поскольку опухоль уже повредила мне голосовые связки и нерв, контролирующий мышцы, нужные для глотания, а теперь подбирается к слуховому нерву, нужна будет лучевая терапия. А чтобы точнее рассчитать дозу облучения, надо знать, является ли опухоль доброкачественной или злокачественной (она бывает и такая, и сякая, и биопсия в ее случае бессильна). Поэтому вчера я ходила на прием к врачам-генетикам, которые, возможно, смогут что-то сказать по результатом анализов. В общем, удаленные пять зубов как-то меркнут на этом фоне. А с другой стороны – люди вокруг меня проходят через гораздо более суровые испытания и ухитряются радоваться жизни. Может, и у меня получится.
Здание совсем новенькое, оно открылось в 2016-м напротив главной больницы нашего штата – Royal Melbourne Hospital. «Начинкой» для здания стал уже существовавший с 1949-го Peter MacCallum Cancer Centre (в просторечии Peter Mac). Я в этом центре проходила лучевую терапию, когда он еще занимал старое здание в Восточном Мельбурне. В новом всё, конечно, не в пример красивше.
Открытая планировка, заполненная воздухом, прекрасна и текуча, но совершенно не лезет в кадр даже с широким объективом.
Вообще-то я приехала в старый госпиталь, что через дорогу, но на анализы меня послали сюда, в Питер Мэк. Чтобы в него попасть, необязательно выходить на улицу: здания соединяются коридором на уровне второго этажа. В регистратуре мне любезно сообщили, что ждать своей очереди придется 45 минут и можно пока погулять. На вопрос, где тут у вас гуляют, посоветовали кафе на седьмом этаже, добавив, что мне там понравится. Не обманули.
На заметку мельбурнцам и гостям города: на крыше Питер Мэка находится отличная и совершенно бесплатная смотровая площадка и кафешка при ней. В нормальные чашки тоже наливают, это я стормозила.
Виды я особо не снимала, потому что телефоном и через стекло получается фигня, но видно там много всего в разные стороны. Северный Мельбурн и Докландс:
Женская больница. Позади нее еще находится детская, в которой тоже очень прикольно.
Через обещанные 45+ минут из меня высосали пару пробирок крови, и я поехала домой. Надо, наверное, заодно рассказать про мою новую медицинскую эпопею, которая настигла меня почти ровно через десять лет после предыдущей. Но если тогда, в 2015, всё было внезапно, то к нынешнему диагнозу я тащилась ползком, тыкаясь, как слепой котенок, то в одного специалиста, то в другого. Специалисты назначали обследования, качали головами и давали направления к коллегам. Лишь спустя полтора года очередное МРТ показало опухоль в основании черепа. Называется она параганглиома, принадлежит к разряду редких (два случая на миллион) и растет медленно и печально, что, в общем-то, хорошая новость. Плохая новость – мою опухоль невозможно удалить без риска для важных органов по соседству, а значит, эта музыка будет вечной. «Не можешь победить – возглавь», и у моей прекрасной лор-врачицы, которую мне в итоге посчастливилось найти, уже есть план, как это сделать. Поскольку опухоль уже повредила мне голосовые связки и нерв, контролирующий мышцы, нужные для глотания, а теперь подбирается к слуховому нерву, нужна будет лучевая терапия. А чтобы точнее рассчитать дозу облучения, надо знать, является ли опухоль доброкачественной или злокачественной (она бывает и такая, и сякая, и биопсия в ее случае бессильна). Поэтому вчера я ходила на прием к врачам-генетикам, которые, возможно, смогут что-то сказать по результатом анализов. В общем, удаленные пять зубов как-то меркнут на этом фоне. А с другой стороны – люди вокруг меня проходят через гораздо более суровые испытания и ухитряются радоваться жизни. Может, и у меня получится.
