![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
melbaЯ тут написала по случаю пост на заданную тему, но он не пригодился. Решила все же выложить его сюда – вдруг кому-нибудь будет интересно почитать. Ведь тема была очень интересной и близкой мне – язык.
С этим понятием у меня связано так много, что трудно выбрать что-то одно. Мне всегда были интересны иностранные языки (в разное время я пыталась изучать немецкий, норвежский и латынь); с недавних пор к ним прибавился язык тела у животных, а именно у собак. Но сейчас я все-таки хочу рассказать о самом удивительном языке, который мне доводилось изучать – языке жестов.
Впервые я встретилась с этой темой, посмотрев два художественных фильма: «За гранью тишины» и «Пианино». Оба фильма очень меня впечатлили – и не в последнюю очередь тем, что их героини общались на языке жестов. Это выглядело захватывающе прекрасно, как беззвучная музыка, как поэзия танца. Но прошло много лет, прежде чем я вернулась к этой теме – и на сей раз гораздо серьезней. Я писала книгу, где одна из героинь была глухой, и чтобы понять ее, мне пришлось с головой окунуться в тему. Я прочла потрясающую книгу американского невролога и нейропсихолога Оливера Сакса под названием Зримые голоса (Seeing Voices: A Journey Into the World of the Deaf). Эта книга стала для меня откровением: я впервые ясно увидела пример того, как язык влияет на наше мышление и восприятие. Человек, лишенный способности слышать, приобретает другую способность: мыслить пространственными образами, располагать понятия выше или ниже, правее или левее. Ведь общение на языке жестов всегда совершается в трехмерном пространстве, и очень скоро я в этом убедилась.
Я записалась на курсы начального уровня по австралийскому языку жестов – Ауслану (Auslan). Многие, наверное, не подозревают, что в мире существует множество языковых систем для слабослышащих и глухих. По сути, каждая страна или группа стран имеют свой язык. Некоторые из них используют алфавит для одной руки, в том числе американский жестовый язык (примеры можно увидеть, например, в фильме «Семейка Адамсов»). Но австралийский относится к тем, где буквы обозначаются двумя руками. Разумеется, не все слова произносятся по буквам – для основного корпуса языка используются жесты и их сочетания. И вот тут начинается самое интересное. Языки жестов используют свой особый синтаксис, не имеющий ничего общего с синтаксисом устного языка, на котором говорят в данной стране. То есть, предложения в Ауслане строятся совсем не так, как в английском. Там другой порядок слов, там нет никаких артиклей, зато есть всё, что отличает настоящий – с точки зрения лингвистики – язык от примитивной пантомимы. Например, есть диалекты и даже сленг! Есть механизмы для выражения тончайших оттенков смысла и интонации. Примеры можно приводить бесконечно: так, поднятые брови могут обозначать закрытый вопрос, требующий простого ответа типа да или нет, а нахмуренные – открытый, когда нужна более развернутая информация. Качающее движение вперед, телом или головой, при глаголах краткого движения – бросить, ударить, означает негативное чувство говорящего – к примеру, когда описываемое действие давалось кому-то слишком тяжело. Неудивительно, что постороннему наблюдателю язык жестов кажется очень эмоциональным и выразительным.
Но больше всего мне понравилось такое правило: у говорящего есть так называемое речевое поле, где совершается основная часть жестов – примерно на уровне груди. А вот знаки, связанные с богом, религией, всегда направлены выше поля повседневного общения. Когда-то и в устных языках была особая лексика для «высокого» и для «низкого»; не знаю, сохранилось ли это в наши дни?
С тех пор, как я закончила курсы, прошло уже немало лет. Многих букв и слов из языка жестов я уже и не вспомню, но мне по-прежнему близок и интересен этот мир – мир беззвучной музыки.
P.S. Если кто-нибудь заинтересуется темой – у меня есть пост о языках жестов и об отношении к глухим в историческом контексте.
С этим понятием у меня связано так много, что трудно выбрать что-то одно. Мне всегда были интересны иностранные языки (в разное время я пыталась изучать немецкий, норвежский и латынь); с недавних пор к ним прибавился язык тела у животных, а именно у собак. Но сейчас я все-таки хочу рассказать о самом удивительном языке, который мне доводилось изучать – языке жестов.
Впервые я встретилась с этой темой, посмотрев два художественных фильма: «За гранью тишины» и «Пианино». Оба фильма очень меня впечатлили – и не в последнюю очередь тем, что их героини общались на языке жестов. Это выглядело захватывающе прекрасно, как беззвучная музыка, как поэзия танца. Но прошло много лет, прежде чем я вернулась к этой теме – и на сей раз гораздо серьезней. Я писала книгу, где одна из героинь была глухой, и чтобы понять ее, мне пришлось с головой окунуться в тему. Я прочла потрясающую книгу американского невролога и нейропсихолога Оливера Сакса под названием Зримые голоса (Seeing Voices: A Journey Into the World of the Deaf). Эта книга стала для меня откровением: я впервые ясно увидела пример того, как язык влияет на наше мышление и восприятие. Человек, лишенный способности слышать, приобретает другую способность: мыслить пространственными образами, располагать понятия выше или ниже, правее или левее. Ведь общение на языке жестов всегда совершается в трехмерном пространстве, и очень скоро я в этом убедилась.
Я записалась на курсы начального уровня по австралийскому языку жестов – Ауслану (Auslan). Многие, наверное, не подозревают, что в мире существует множество языковых систем для слабослышащих и глухих. По сути, каждая страна или группа стран имеют свой язык. Некоторые из них используют алфавит для одной руки, в том числе американский жестовый язык (примеры можно увидеть, например, в фильме «Семейка Адамсов»). Но австралийский относится к тем, где буквы обозначаются двумя руками. Разумеется, не все слова произносятся по буквам – для основного корпуса языка используются жесты и их сочетания. И вот тут начинается самое интересное. Языки жестов используют свой особый синтаксис, не имеющий ничего общего с синтаксисом устного языка, на котором говорят в данной стране. То есть, предложения в Ауслане строятся совсем не так, как в английском. Там другой порядок слов, там нет никаких артиклей, зато есть всё, что отличает настоящий – с точки зрения лингвистики – язык от примитивной пантомимы. Например, есть диалекты и даже сленг! Есть механизмы для выражения тончайших оттенков смысла и интонации. Примеры можно приводить бесконечно: так, поднятые брови могут обозначать закрытый вопрос, требующий простого ответа типа да или нет, а нахмуренные – открытый, когда нужна более развернутая информация. Качающее движение вперед, телом или головой, при глаголах краткого движения – бросить, ударить, означает негативное чувство говорящего – к примеру, когда описываемое действие давалось кому-то слишком тяжело. Неудивительно, что постороннему наблюдателю язык жестов кажется очень эмоциональным и выразительным.
Но больше всего мне понравилось такое правило: у говорящего есть так называемое речевое поле, где совершается основная часть жестов – примерно на уровне груди. А вот знаки, связанные с богом, религией, всегда направлены выше поля повседневного общения. Когда-то и в устных языках была особая лексика для «высокого» и для «низкого»; не знаю, сохранилось ли это в наши дни?
С тех пор, как я закончила курсы, прошло уже немало лет. Многих букв и слов из языка жестов я уже и не вспомню, но мне по-прежнему близок и интересен этот мир – мир беззвучной музыки.
P.S. Если кто-нибудь заинтересуется темой – у меня есть пост о языках жестов и об отношении к глухим в историческом контексте.
