![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Entry tags:
Мультурно-информационное
Мне тут попеняли, что я рассказываю о событиях только после их завершения, а надо бы делиться информацией заранее, чтобы желающие тоже могли сходить. Так вот, делюсь. В октябре, с 9 по 24, будет проходить Мельбурнский международный фестиваль искусств – мы вчера утащили буклет в Хамер-холле. Интересного намечается масса, полный список лежит на сайте мероприятия. А я освещу лишь парочку самых ярких выступлений. Во-первых, приедет один из самых лучших симфонических оркестров мира – Лондонский филармонический – и привезет с собой сразу две программы. А, во-вторых – и эта информация поразила мое воображение – 18 октября в зале мельбурнской мэрии будет играть наш местный органный маэстро Calvin Bowman, которого сам Филип Глас назвал «музыкантом уникального таланта». Исполнять этот уникальный талант будет все органные произведения Баха в один день. Шестнадцатичасовой (!) концерт будет организован таким образом, что зрители смогут входить в зал и выходить из него в любом перерыве между произведениями. Но самое главное (тут я чуть со стула не упала) – концерт бесплатный! Так что если вам нравится Бах – приходите, другого такого шанса может не выдастся. Мы сами, скорее всего, не попадем, потому что в это время планируем находиться вне Австралии. Увы и ах.
А вчера сходили на Майкла Наймана, который написал музыку к новозеландскому фильму «Пианино».
Собственно, «Пианиной» мое знакомство с Найманом и ограничивалось, плюс парочка других вещей, которые я когда-то записала себе на кассету (эх, времена были...). Если бы знакомство было более плотным, я бы, скорее всего, от концерта воздержалась. Играли главным образом саундреки к фильмам Гринуэя («Контракт рисовальщика», «Книги Просперо», «Отсчет утопленников», «Зед и два нуля»). Рассказывают, что когда Джейн Кэмпион, режиссер «Пианины», заказала Найману музыку, то предупредила, что ей не нужно «то дерьмо, которое вы писали для Гринуэя».
Видимо, у нас с Джейн Кэмпион схожие вкусы. Гринуэй у меня в свое время категорически не пошел, и с тех пор я не делала попыток его смотреть, так что саундреки стали откровением. Собственно, откровений было даже два: первое – сколько организованного шума могут создать одиннадцать человек с акустическими инструментами и почти без усилителей; и второе – я, оказывается, умею сочинять музыку не хуже прославленного композитора.
Все темы к саундрекам сделаны по одному и тому же принципу: берется очень простая мелодия, из тех, какие может сочинить любой человек со слухом, тыкая пальцем в клавиши; эта мелодия аранжируется с помощью небольшого набора приемов (жесткий ритм, создаваемый струнными «запилами», плюс сильная духовая секция с преобладанием саксофонов) – а затем повторяется до бесконечности с небольшими вариациями. Так написаны все треки к гринуэевским фильмам! Уже после второй вещи это начинает ездить по ушам со страшной силой, а надо было высидеть целое отделение. Дальше брезжила надежда: в программе стояло несколько вещей из «Пианины», а затем более новые, уже не киношные произведения Наймана.
В день концерта мельбурнская газета The Age успела насплетничать, что с Гринуэем композитор давно разругался, фильмы его достойными не считает и вообще относится к написанию музыки для кино весьма скептически. Это позволяло предположить, что в примитивности сыгранных в первом отделении саундтреков виноват сам Гринуэй: может, ему и нужны были такие нудные?
После перерыва Найман соло сыграл три темы из «Пианины» – как мне показалось, без души и небрежно (даже ошибался не раз). А потом снова вышел Michael Nyman Band плюс певец и исполнитель на диджериду Уильям Бартон. Начиналось все многообещающе: солист неплохо пел, играл на электрогитаре и дудел в аборигенскую трубу под ненавязчивый аккомпанимент оркестра. Но потом, увы, Найман завел все ту же сказку про белого бычка: тема, аранжировка, повтор еще раз и еще много-много раз – только теперь сама вещь была гораааааздо длинней. Наверное, в монотонности есть своя прелесть – под ритмичную однообразную музыку хорошо, например, медитировать. Но для медитаций Найман слишком шумный.
В общем, это был первый концерт, с которого я ушла с чувством огромного облегчения. Ну их в болото, современных композиторов. Пойдем лучше в воскресенье на Римского-Корсакова.
А вчера сходили на Майкла Наймана, который написал музыку к новозеландскому фильму «Пианино».
Собственно, «Пианиной» мое знакомство с Найманом и ограничивалось, плюс парочка других вещей, которые я когда-то записала себе на кассету (эх, времена были...). Если бы знакомство было более плотным, я бы, скорее всего, от концерта воздержалась. Играли главным образом саундреки к фильмам Гринуэя («Контракт рисовальщика», «Книги Просперо», «Отсчет утопленников», «Зед и два нуля»). Рассказывают, что когда Джейн Кэмпион, режиссер «Пианины», заказала Найману музыку, то предупредила, что ей не нужно «то дерьмо, которое вы писали для Гринуэя».
Видимо, у нас с Джейн Кэмпион схожие вкусы. Гринуэй у меня в свое время категорически не пошел, и с тех пор я не делала попыток его смотреть, так что саундреки стали откровением. Собственно, откровений было даже два: первое – сколько организованного шума могут создать одиннадцать человек с акустическими инструментами и почти без усилителей; и второе – я, оказывается, умею сочинять музыку не хуже прославленного композитора.
Все темы к саундрекам сделаны по одному и тому же принципу: берется очень простая мелодия, из тех, какие может сочинить любой человек со слухом, тыкая пальцем в клавиши; эта мелодия аранжируется с помощью небольшого набора приемов (жесткий ритм, создаваемый струнными «запилами», плюс сильная духовая секция с преобладанием саксофонов) – а затем повторяется до бесконечности с небольшими вариациями. Так написаны все треки к гринуэевским фильмам! Уже после второй вещи это начинает ездить по ушам со страшной силой, а надо было высидеть целое отделение. Дальше брезжила надежда: в программе стояло несколько вещей из «Пианины», а затем более новые, уже не киношные произведения Наймана.
В день концерта мельбурнская газета The Age успела насплетничать, что с Гринуэем композитор давно разругался, фильмы его достойными не считает и вообще относится к написанию музыки для кино весьма скептически. Это позволяло предположить, что в примитивности сыгранных в первом отделении саундтреков виноват сам Гринуэй: может, ему и нужны были такие нудные?
После перерыва Найман соло сыграл три темы из «Пианины» – как мне показалось, без души и небрежно (даже ошибался не раз). А потом снова вышел Michael Nyman Band плюс певец и исполнитель на диджериду Уильям Бартон. Начиналось все многообещающе: солист неплохо пел, играл на электрогитаре и дудел в аборигенскую трубу под ненавязчивый аккомпанимент оркестра. Но потом, увы, Найман завел все ту же сказку про белого бычка: тема, аранжировка, повтор еще раз и еще много-много раз – только теперь сама вещь была гораааааздо длинней. Наверное, в монотонности есть своя прелесть – под ритмичную однообразную музыку хорошо, например, медитировать. Но для медитаций Найман слишком шумный.
В общем, это был первый концерт, с которого я ушла с чувством огромного облегчения. Ну их в болото, современных композиторов. Пойдем лучше в воскресенье на Римского-Корсакова.
no subject
Про бесплатного 16-часового Баха сразила наповал. Вот уж спасибо! Серьёзно обдумываю поездку в ваши дикие края.
no subject
Мне как раз не показалось, что это минимализм. Насколько я могу понять, минимализм - это когда оперируют очень малым набором средств. Например, в графике это был бы монохромный рисунок-росчерк, когда передается форма, движение, а остальное додумываешь. В музыке мне аналогом кажется что-то вроде "тут пискнуло - там звякнуло". А в Наймане мне не понравился не сам этот малый набор средств, а то, что с помощью этого набора она создает совершенно однотипные произведения. Как с конвейера. Зачем? Самоограничения - это прекрасно, но не до такой же степени.
no subject
Минимализм - это его собственный термин, который Найман позаимствовал у художников, окрестил им свою примивную музыку и положил начало "новому" течению. На самом деле, даже не он является первооткрывателем музыкального минимализма (не помню имени, но, кажется кто-то из французов), но термин ввёл точно он.
А характерными чертами минимализма являются: простенькая мелодия, которая повторяется бесчисленное количество раз (чем больше, тем круче) с разными шумовыми эффектами и чётким ритмом. Что называется, проще некуда :)
no subject
no subject
no subject
Кстати, вот еще что мне во всем этом не нравится: если суть минимализма - в примитивных мелодиях и бесконечных повторениях, то выходит, что он обесценивает искусство. Если любой дурак может такого насочинять - в чем смысл?
no subject
> Если любой дурак может такого насочинять - в чем смысл?
Смысл в том, чтобы первым назвать свои сочинения новым течением и, прикрываясь громким именем, возвести его в ранг искусства ;)
no subject
no subject
Падаю в обморок.
Занавес.
no subject
Жалко, нас не будет.
no subject
- Как же я буду одна в вашем диком мегаполисе?! Я бою-ю-сь!
no subject
no subject
no subject
no subject
(с торрента надо качать...)
no subject
А Гринуэй велик, это он к старости здал. Но безусловно он велик! :)
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
но вообще - если там про меня, то какое там "попеняли"? так, от зависти, в сердцах..
no subject
no subject
любой со слухом - эт наверное преувеличение? или комплимент?
контрактовая тема - это Перселл, утопленники - Моцарт, зоопарк - исчо какой-то гений барокко:)
no subject
Дык, по вашему, тоже самое можно сказать про Рахманинов
А в Перселе, пуще того, Найман огромный авторитет и эксперт, они редактировал академические издания его (и, к слову, Генделя) сочинений. Если б Перселу сыграли контракт рисовальшика на периодных инструментах - он бы под ним подписался!
Re: Дык, по вашему, тоже самое можно сказать про Рахманин
no subject
Дык, по вашему, тоже самое можно сказать про Рахманиновские вариации на тему Паганини:)
no subject
no subject